Листи
Письма Дина Рида жене Патриции
* * *
Привет, Киска!Странно, что получил два письма за два дня! Но, конечно, как всегда, я до сих пор не получал ни одного. Знаешь, я всё время возвращаюсь к одной и той же истине – существует ли вообще та страстная любовь, о которой нам говорят, или её вовсе нет, кроме очень коротких периодов времени. Ибо я прихожу к выводу, что мы можем совершить ужасную ошибку, о которой будем жалеть всю жизнь – если разведёмся и каждый вновь заведёт семью – я уверен, что первые месяцы и даже годы мы бы были счастливее, чем прежде, обретя то волнующее чувство, которое всегда вызывается новизной. А потом – что если через три года супружества мы опять испытаем разочарование и подумаем – чёрт! – да она не существует – и зачем я расстался с Патти – ведь мы так славно подходили друг другу – ничуть не меньше, чем кому-то, кого ещё можем встретить. Зачем мы причиняем друг другу столько обид?
<…>
Вероятно, я теперь глубоко восхищаюсь тобой, уважаю и люблю даже больше, чем до свадьбы [sic]. Тогда это было чисто физическое влечение. Ты стала ближе мне после 3-х лет боли, слёз и нечастого смеха… Нет женщины, которой бы я восхищался сильнее – только мама и ты. Ты исключительная женщина. Мне бы хотелось позвонить тебе сегодня и сказать: «Давай сделаем ещё одну попытку – попробуй ещё раз заставить меня отбросить мою серьёзность, заставь меня смеяться – мне так хочется немного веселья в жизни – мне нужен кто-то, кто встряхнул бы меня, посмеялся надо мной и не сердился на меня.
С любовью, твой тоскующий муж – Дин.
Скучаю о тебе!
24 января 1967 г.,
Канны, Франция.
Канны, Франция.
* * *
Любимая моя Жена,Что ж, начну с того, с чего я давно уже не начинал свои письма – обычно это пишут в конце, а уж если с этого начинают, стало быть, чувствуют это искренне и глубоко – знаете, миссис Рид – я люблю Вас. Я тоскую невыносимо и все мои дни и ночи думаю о тебе. Как я хочу коснуться тебя, смотреть, как ветер развивает твои волосы, или бежать рядом с тобой вдоль берега, или просто обедать при свечах, есть то, что только для меня приготовила любящая женщина – я тоскую обо всём.
<…>
Пожалуйста, будь терпелива со мной, и наша любовь будет расти и расти, ведь я постараюсь стать лучшим мужем, чем до сих пор, ибо не хочу я расстаться с тобой – ни сейчас, ни когда-либо. Мне так жаль, что я обидел тебя – пожалуйста, прости меня, я постараюсь исправиться, - я видел столько женщин – замужних или одиноких – и я убедился, что ты та самая женщина, которая нужна мне в моей жизни, ты превосходишь их всех в моих глазах – я устал и мне пора ложиться, а я никак не могу закончить письмо, потому что, пока я пишу, я чувствую тебя рядом со мной.
Вся моя любовь – тебе, твой муж, Дино
2 февраля 1967 г.,
Канны, Франция.
Канны, Франция.
* * *
«В первые годы своей карьеры Рид положил себе за правило в день
своего рождения садиться за пишущую машинку и печатать обзор прошедшего
года. В рабочей суете он отложил это занятие до 7 ноября». Самым большим событием в моей жизни прошедшего года была встреча с женщиной, с которой я желал бы не расставаться до конца моих дней. Но первый год нашей совместной жизни был совсем не тем супружеством, которого я хотел и хочу в будущем. Ни она, ни я не устроены для той жизни, которую мы вели в прошлом году. Мы порой сильно обижали друг друга в течение года, но после долгих часов размышлений я уверен, что проблема не в том, что она ошиблась в выборе, а в той ситуации, в которую поставила нас жизнь. Думаю, что путь проб и ошибок в семейной жизни многому научил нас обоих, и если мы будем помнить об этом и не повторять их, мы станем очень счастливой парой и дадим фору большинству супружеских пар. Когда она рядом – так, как только она умеет быть рядом – для меня нет в жизни ничего невозможного. Самая сильная боль, которую я испытал за минувший год – это боль от потери нашего первенца – хотя фактически это был ещё не ребёнок, а только образ будущего ребёнка. Я всё больше и больше начинаю верить в жизнь и теперь уже чувствую всё, что произошло – это к лучшему. У нас ещё будут дети, о которых мы оба так мечтаем. В прошедшем году я написал песню, которая, мне кажется, является одной из моих самых удачных – это песня, которую отец поёт сыну и рефреном которой стали слова «Я хочу, чтобы ты знал».
7 ноября 1967 г.
Из книги Чака Лашевского
«Рок-н-ролл радикал. Жизнь и таинственная смерть Дина Рида»
«Рок-н-ролл радикал. Жизнь и таинственная смерть Дина Рида»
Письма Дина Рида дочери Рамоне
4 мая 1968 г.
Дорогая Рамона!Вот я пишу первое письмо к тебе, доченька моя, к тебе, которая так неожиданно быстро появилась на свет 2 мая. Сегодня мы с Патрицией договорились наконец, как же назвать тебя. Я надеюсь, что когда-либо ты станешь достойной каждого из четырех столь различных имен, которые пишутся перед твоей фамилией. Вот эти имена: Рамона Химене Гевара Прайс Рид. Пять слов, как пять пальцев на руке. Но поверь, за каждым из них большой смысл.
Первое имя, Рамона, будет напоминать, что твои предки по матери были индейцами. Оно напомнит тебе об отважной борьбе твоего народа за независимость, но больше всего мне хочется, чтобы оно напоминало тебе о естественности – замечательном качестве индейцев, которое так ценят твои родители. Начало твоей жизни было дано на постели из трав, и лишь листва скрывала любовь двух людей от всевидящего ока мудрых звезд. Твоя мать, и я, и ты были в тот момент частицей природы, и я надеюсь, что благодаря этому ты станешь свободной и независимой, как звери в лесу, как птицы в небе. Ты будешь связана с природой, если поймешь, что они такие же живые существа, как ты, а ты, моя дочь, такое же дитя природы, как и они.
Второе имя, Химене, это память о вечере, когда твой отец набрался наконец мужества просить Патрицию, твою мать, стать его женой. Пусть это имя будет символом женственности, столь привлекательной в твоей матери. Дело в том, что в тот вечер мы смотрели с Патрицией фильм под названием «Эль Сид». Герой этого фильма – храбрый рыцарь на белом коне, который жертвует жизнью ради своего народа. Его необыкновенно красивую жену зовут Химене, и она всю себя посвящает Эль Сиду. Патриция стала моей женой, ей показалось, что и я такой же рыцарь в сверкающих доспехах на белом коне. Жизнь показала, что доспехи мои со временем изрядно потускнели, а белый конь превратился в серую лошадку, но время оказалось неспособным нанести хоть какой-нибудь урон романтической женственности Патриции. И она захотела, чтобы ты звалась Химене и стала похожей на ту женщину, жену Эль Сида.
Третье имя, Гевара, будет напоминать тебе о таких качествах, которые необходимо иметь каждому мужчине и любой женщине. Ведь человек, который носил это имя, отдал свою жизнь не для удовлетворения собственных желаний, а ради счастья людей. Когда-нибудь ты, дочурка, должна будешь решить, правильную ли жизнь вел твой отец, а я буду изо всех сил стараться не уронить себя в глазах человека по имени Гевара. Ведь жизнь имеет какую-то ценность лишь тогда, когда она отдана ближним и борьбе за более справедливый и более гуманный мир.
Четвертое имя, Прайс, будет говорить тебе о том, что всякий человек, и ты тоже, должна искать свою собственную правду, а потом отстаивать эту правду во что бы о ни стало. Человек по имени Прайс посвятил всю свою жизнь поискам правды, а когда нашел ее, имел мужество защищать собственную точку зрения от любых посягательств на свои убеждения. И даже тогда, когда его заключили в тюрьму, он не отказался от того, что подсказывала ему совесть. Этот человек стал моим лучшим другом. Я хочу, чтобы ты, Рамона, не принимала за чистую монету, без сомнений всё, что будут говорить тебе в течение жизни представители церкви, школы, правительства, даже твои отец и мать. Любое мнение надо перепроверять собственным опытом. И лишь тогда, когда оно окажется соответствующим реальности жизни, стоит принять это мнение как свое и тогда уже отстаивать. Знания постоянно просачиваются в нас капля за каплей, иногда они опровергают сложившееся у нас мнение, и его приходится корректировать, но только так складывается путь к истине.
И наконец, имя Рид, имя твоих бабушки и дедушки, которые с большой самоотверженностью воспитали твоего отца. Пусть имя Рид станет для тебя символом честности и неподкупности, которые всегда характеризовали твоего деда, а также жизнелюбия, самой главной черты твоей бабушки, которую я унаследовал от нее. Из этих черт сложился я как личность. Дедушка и бабушка будут любить Рамону, как люблю тебя я. Имя Рид будет напоминать тебе постоянно еще об одном человеке, самом главном в нашей семье. Человек этот стал зваться Ридом лишь некоторое время тому назад. Он принял его, хотя понимал, что это имя принесет ему не только радость и счастье, но и горечь, и слезы. Этот человек – твоя мать Патриция, которая в муках произвела тебя на свет. Не забывай никогда о ней, о ней, которая так много выстрадала, чтобы появилась ты, которая провела в больницах бесчисленные мучительные часы, прежде чем пришел час твоего рождения, которая пролила над тобой столько слез и немало поплачет еще, пока ты не станешь большой. Патриция Рид, которая влила в меня силы для борьбы, которая научила меня, что есть любовь и что такое взаимное уважение и выдержка; Патриция Рид, которая поняла, что моя борьба за лучшую жизнь для всех людей есть и борьба за нее и за тебя, Рамона, ведь вы обе – часть того человечества, за которое я борюсь.
Вот твои имена, дитя мое. Носи их с гордостью. Мать и я любим тебя и сделаем все, чтобы твоя жизнь оказалась достойной этих имен. Спокойной ночи, дитя мое.
Твой отец
Из книги «Рождается в сердце»,
М., «Молодая гвардия», 1983, С. 58–61.
М., «Молодая гвардия», 1983, С. 58–61.
19 ноября 1970 г.
Возможно найдутся люди, которые назовут меня плохим отцом, ибо мне следовало посвятить жизнь только тебе и твоей матери. Но битва, в которой я участвую, это битва за мир, в котором ты, Рамона, и твои сыновья и дочери будут счастливы, мир, в котором человек станет иным – бескорыстным, признающим, что все дети – его дети, и все человеческие существа – его братья. Мир, в котором ты, Рамона, сможешь жить без постоянной тревоги за завтрашний день, ибо тебе и твоим детям будет гарантировано всё, что необходимо для жизни – только потому, что вы есть. Только тогда может прийти настоящая свобода, ибо нелепо говорить о ритуалах и культуре, когда жизнь человека посвящена постоянной борьбе за выживание. Ты, Рамона, продолжишь мою битву, ибо судьба мира в руках твоего поколения.Я буду помнить эти два с половиной года, что мы провели вместе, до своего последнего вдоха, но ты не вспомнишь ни одной минуты. Да будет так. Но ты узнаешь меня. Ибо моё лицо ты увидишь в лицах тех, кто борется, чтобы разорвать цепи. Моё лицо ты увидишь в покрытом морщинами лице старого моряка, и ветры донесут к тебе мой привет. Ты увидишь мои глаза в глазах парня, который дерзко и смело бросает вызов полиции, обрушившей тяжёлые дубинки на головы студентов, надеясь, что кровопролитие поможет им утвердить принцип справедливости и равенства. Ты почувствуешь мои слёзы, когда услышишь, как чилийский хор исполняет «Венсеремос», или как чистые и звонкие детские голоса поют в джунглях Амазонки и эхом им отзываются монгольские степи. <…> Я был бы горд, если бы ты была рядом, как мой товарищ.
4 июля 1983 года, перед поездкой в Чили
Дорогая Рамона,завтра приедет мама – на пару недель – потом Рената, Александр и я поедем на каникулы в Тунис, по приглашению Арафата, – а затем, 15 августа, после 10 лет отсутствия я вернусь в Чили. Хотел написать тебе перед отъездом в Чили. Как ты, наверное, знаешь, Чили находится под жестокой фашистской диктатурой с 1973 года, когда демократически избранный президент Сальвадор Альенде был свергнут и убит фашистами. За это убийство ответственно правительство США, как и за свержение демократического правительства Чили. Уже 10 лет народ Чили живёт при диктатуре генерала Пиночета. Он морально и экономически разрушил свою страну. В этом году чилийский народ начинает подниматься на борьбу и пытается сам решать свою судьбу. Он больше не хочет жить на коленях. Он начинает устраивать уличные марши протеста и забастовки на фабриках. Пора мне вернуться в Чили, чтобы попытаться придать мужества чилийскому народу в его борьбе. Неизвестно, что может случиться, когда я появлюсь в Чили, или как генерал Пиночет отреагирует на моё появление. Знаю, что рискую жизнью, но ведь каждый человек должен выполнять свой долг гражданина мира. Каждый человек должен добровольно пожертвовать чем-то, чтобы другие люди могли обрести мир и свободу.
Я просто хотел сказать, как я рад, что ты есть на свете. Жаль, что не умел я порой облегчить твою жизнь. Никогда ещё не был я так счастлив, как сейчас. Ещё и по этой причине в глубине души я опасаюсь ехать – сейчас мне есть что терять. Но и у меня есть ответственность – не только за Александра и Ренату, но и за народ Чили. Только тогда я могу считать себя хорошим мужем Ренате и хорошим отцом, если я, сверх того, хороший человек, а одни слова ещё не делают человека хорошим.
Из книги Чака Лашевского
«Рок-н-ролл радикал. Жизнь и таинственная смерть Дина Рида»
«Рок-н-ролл радикал. Жизнь и таинственная смерть Дина Рида»
Письма Дина Рида Григорию Шнеерсону
На протяжении многих лет Дин Рид вел переписку с музыковедом-международником Григорием Михайловичем Шнеерсоном, которого называл в своих письмах «мой дорогой друг Григорий», «дорогой Гриша», что свидетельствует об их тесных дружеских отношениях. Г.М.Шнеерсон собирал материалы и планировал издать книгу, посвященную Риду. К сожалению, этому замыслу не суждено было сбыться.Мы предлагаем вашему вниманию письма Дина Рида, адресованные Шнеерсону*, и хотим рассказать о самом Григории Михайловиче, личности поистине замечательной и неординарной.
Беседа с корреспондентом американской газеты.
В центре Г.М. Шнеерсон. Николина Гора, 1946 г.
Григорий Михайлович Шнеерсон родился 28.02 (13.03) 1901 г. в семье
педагога-революционера, отбывавшего политическую ссылку в Восточной
Сибири. Его юность совпала с началом Октябрьской Революции. 16-летним
студентом он вступил в ряды народной милиции и нёс службу по охране
порядка на улицах революционного Петрограда. В 1918 году совмещал учёбу в
Московской консерватории с работой в качестве пианиста в студии
Пролеткульта.В центре Г.М. Шнеерсон. Николина Гора, 1946 г.
В разные годы Шнеерсон учился у великих художников - композитора и пианиста Н.Метнера, а также у К.Игумнова и имел огромный практический опыт концертно-театральной работы. В первую годовщину Октябрьской Революции он выступал на праздничном вечере перед В.И.Лениным и Н.К.Крупской. В 20-е годы работал в Международном объединении революционных театров, где завязалась его дружба со многими зарубежными писателями и музыкантами, посвятившими себя борьбе за идеалы социализма. Одним из его ближайших друзей стал великий певец германского рабочего класса Эрнст Буш, тесная дружба с которым длилась более сорока пяти лет.
Дин Рид и Григорий Шнеерсон.
Из архива ГЦММК им. М.И.Глинки
Из архива ГЦММК им. М.И.Глинки
Шнеерсон был истинным полиглотом. Он разговаривал по-немецки, по-английски, по-французски, знал испанский, который с увлечением освоил в дни памятных событий в Испании 30-х годов; читал по-итальянски, по-польски, а в 40-е годы, уже немолодым человеком, усердно изучал китайский.
Но, конечно, главной заслугой Г.М.Шнеерсона была музыковедческая деятельность, представленная двумя десятками книг и сотнями журнальных и газетных статей, множеством публикаций в различных искусствоведческих сборниках, под его редакцией и с его предисловиями выходили в свет нотные сборники и клавиры, библиографические справочники, пластинки.
Где бы ни трудился этот умный, добрый и скромный человек, он неизменно демонстрировал свои превосходные деловые и душевные качества, исключительную работоспособность и знание дела; коллегам он запомнился, как великолепно воспитанный человек – неизменно корректный, доброжелательный, нравственно безупречный, проявлявший искреннее внимание и интерес к людям.
Будучи уже очень немолодым человеком и перешагнув восьмой десяток лет, Григорий Михайлович сохранял высокую жизненную активность, страстное желание служить любимому делу, писал письма и статьи, читал корректуры, посещал творческие вечера и совещания.
Внезапная смерть 6 февраля 1982 года прервала жизнь этого незаурядного человека, оставив неосуществленными многие замыслы, в том числе и книгу, посвященную Дину Риду.
По материалам статей И.Нестьева и Ю.Корева
* Эти письма хранятся в Музее музыкальной культуры им. Ф.Глинки
в так называемом «Фонде Шнеерсона».
в так называемом «Фонде Шнеерсона».
Письмо чилийскому народу
«26 апреля 1962 года чилийские читатели увидели в утренних газетах крупный заголовок, рядом с которым помещалась фотография Рида. Ниже было напечатано по-испански открытое письмо певца к народу Чили».Друзья мои. Во имя гуманизма во всём мире я надеюсь, что каждый из вас обратится с письмом к президенту Кеннеди, в Белый Дом, Вашингтон, США, с просьбой остановить планирующиеся испытания атомного оружия. Каждое испытание десятимегатонной атомной бомбы, проводимое Россией или Соединёнными Штатами, обрекает 15000 ещё не рождённых детей на жизнь калек или преждевременную смерть. Вследствие уже проведённых испытаний тысячи детей появятся на свет с физическими дефектами, слепыми или инвалидами. Пожалуйста, перешлите это письмо и внесите свою лепту в спасение жизней будущих детей.
Искренне ваш, Дин Рид.
Из книги Чака Лашевского
«Рок-н-ролл радикал. Жизнь и таинственная смерть Дина Рида»
«Рок-н-ролл радикал. Жизнь и таинственная смерть Дина Рида»
Прощальное письмо Дина Рида
чилийскому народу
Пришел час, который должен был прийти, час моего расставания. Я
прожил четыре месяца бок о бок с вами в часы, столь значительные и для
чилийского народа, и для меня лично…Я приехал в Чили, чтобы быть вместе с вами, чтобы помочь вам, чтобы показать, насколько я разделяю ваше желание жить в свободном и справедливом обществе. Я приехал, чтобы учиться и учить. Ведь когда любят друг друга, как вы и я, то нет учителей и учеников, обе стороны – и учитель, и ученик учатся. Я никогда не забуду те четыре месяца, что провел рядом с вами. Как могут изгладиться из памяти часы, проведенные на шахтах Теньенте и Чукикамата, беседы с крестьянами Консепсьона, встречи с рабочими в Сантьяго, Арика и Вальпараисо! Все эти чилийцы имеют различные представления о жизни, у каждого свое прошлое, но у всех объединяющее их будущее. Все с надеждой и доверием смотрят в будущее – новую Чили.
Мои слова не столько слова прощания, сколько веры в новую встречу. Мы ведь всегда будем рядом друг с другом, когда речь идет о выступлении против несправедливости. Мы будем рядом в любой точке земного шара, где мужчина или женщина защищает свой очаг от иноземного агрессора. Мы будем рядом в любом месте, где рабочие, крестьяне, студенты и интеллигенция борются за мир, в котором нет места несправедливости и войнам.
Мы будем рядом, где есть люди, отстаивающие свои неотъемлемые права, и мы будем бороться вместе с этими людьми – будь то во Вьетнаме, Анголе или Бразилии.
Мы будем рядом и в тех местах, где цветут цветы, сияет солнце, смеется ребенок. Ведь нашим будущим будет мир, где обретают высочайшую ценность самые чистые и гуманные человеческие качества. В этом мире единственным привилегированным классом будут дети, а мужчины и женщины будут дарить свою жизнь не только друг другу, но и всему человечеству, будут солидарны с каждым, кто нуждается в солидарности. Это будет мир, в котором люди будут ощущать боль, если больно соседу. Это будет мир, в котором люди будут жить достойно и мирно.
Чилийцы, я желаю вам счастья на вашем пути. Вы взяли на себя историческую задачу, и я знаю, что вы справитесь с ней. Не сдавайтесь. Всегда следуйте за правдой. Я всегда готов помочь вам. Я обнимаю вас.
Дин Рид
Из книги «Рождается в сердце»,
М., «Молодая гвардия», 1983, С. 136–137.
М., «Молодая гвардия», 1983, С. 136–137.
Открытое письмо Дина Рида президенту США
Они его вновь арестовали. Утверждают, что за «нарушение общественного порядка». Порядок он, действительно, нарушал. Сложившийся порядок вещей, который не принимал как честный человек. Не принимал расизм, безработицу, бесправие, коррупцию, аморальность, возведённые в добродетели, рекламируемые как образ жизни. С этим он боролся и дома, и за границей, боролся оружием певца и поэта.Накануне ареста Дин Рид направил открытое письмо президенту Картеру, а копию его – к нам, в «Литературную газету». В нём он писал: «Величайшая ирония состоит в том, что люди, борющиеся за права человека в Америке, первыми попадают в тюрьму». Величайшая горечь заключается в том, что теперь эти слова можно отнести к нему самому…
Мы печатаем сегодня открытое письмо Дина Рида, на которое он не получил ответа из Белого дома, зато получил место политического заключённого в США.
ПРЕЗИДЕНТУ США
ВАШИНГТОН
Дорогой президент Картер, «Вы можете не сомневаться, что американский
народ и наше правительство будут продолжать твёрдо выполнять свои
обязательства в защиту прав человека. Мы используем все свои права,
чтобы добиваться освобождения узников совести».ВАШИНГТОН
Эта цитата взята из открытого письма, написанного когда-то Вами. Я пользуюсь случаем, чтобы написать Вам тоже открытое письмо.
Представитель Соединённых Штатов в Организации Объединённых Наций Эндрю Янг недавно сказал: «В Соединённых Штатах имеются сотни, а возможно, и тысячи политических заключённых, и они в тюрьме не потому, что виновны, а потому, что бедны. Наша система отправляет умных, активных, бедных людей за решётку и вознаграждает умных, активных, богатых людей».
Взгляните, что происходит в нашей стране, г-н президент!
Журнал «Севен дейз» 8 сентября 1978 года писал: «Америка находится впереди всех западных стран по числу заключённых на каждого жителя. Примерно 600000 человек находятся в тюрьмах США в настоящее время».
Взгляните, что происходит в нашей стране, г-н президент!
В начале семидесятых годов священник Бен Чейвис и девять других американцев были приговорены в Северной Каролине в общей сложности к 282 годам тюрьмы. Их преступление: они посвятили свою жизнь и способности делу борьбы за права человека в Америке. Некоторые из «уилмингтонской десятки» теперь на свободе в результате широких протестов мирового общественного мнения против судебной несправедливости. Но Чейвис всё ещё в тюрьме – и 34 года должен ждать освобождения.
Взгляните, что происходит в нашей стране, г-н президент!
Величайшая ирония состоит в том, что люди, борющиеся за права человека в Америке, первыми попадают в тюрьму; их пытают и даже убивают. Но величайшая ирония и лицемерие и в том, что Вы, как президент Соединённых Штатов, начали кампанию в мировом масштабе за «права человека», но ничего не делаете, чтобы остановить вопиющее нарушение этих прав здесь, в нашей стране, в Соединённых Штатах Америки
Взгляните, что происходит в нашей стране, г-н президент… и освободите Бена Чейвиса и других политзаключённых Соединённых Штатов.
Искренне
Дин Рид
Дин Рид
Открытое письмо Александру Солженицыну
Дорогой коллега по искусству Солженицын!Я, как американский артист, должен ответить на некоторые ваши обвинения, публикуемые капиталистической прессой во всем мире. По моему мнению, они являются ложными обвинениями, и народы мира должны знать, почему они ложные.
Вы заклеймили Советский Союз как "глубоко больное общество, пораженное ненавистью и несправедливостью". Вы говорите, что Советское правительство "не могло бы жить без врагов, и вся атмосфера пропитана ненавистью, и еще раз ненавистью, не останавливающейся даже перед расовой ненавистью". Вы, должно быть, говорите о моей родине, а не о своей! Ведь именно Америка, а не Советский Союз, ведет войны и создает напряженную обстановку возможных войн с тем, чтобы давать возможность своей экономике действовать, а нашим диктаторам, военно-промышленному комплексу наживать еще больше богатства и власти на крови вьетнамского народа, наших собственных американских солдат и всех свободолюбивых народов мира! Больное общество у меня на родине, а не у вас, г-н Солженицын!
Именно Америка, а не Советский Союз, превратилась в самое насильственное общество, которое когда-либо знала история человечества. Америка, где мафия имеет больше экономической власти, чем крупнейшие корпорации, и где наши граждане не могут ходить ночью по улицам без страха подвергнуться преступному нападению. Ведь именно в Соединенных Штатах, а не в Советском Союзе свои же сограждане убили в период с 1900 года больше людей, чем число всех американских солдат, погибших в боях в первой и второй мировых войнах, а также в Корее и во Вьетнаме! Именно наше общество считает удобным убивать любого и каждого прогрессивного лидера, который находит в себе мужество поднять голос против некоторых наших несправедливостей. Вот что такое больное общество, г-н Солженицын!
Далее вы говорите о расовой ненависти! В Америке, а не в Советском Союзе, на протяжении двух столетий остаются безнаказанными убийства негров, которых держат в полурабстве. В Америке, а не в Советском Союзе, полиция без разбору избивает и арестовывает любого и каждого негра, пытающегося выступить в защиту своих прав.
Затем вы говорите, что "свобода слова, честная и полная свобода слова - вот первое условие здоровья любого общества, и нашего также". Попытайтесь распространить эти мысли среди страдающих народов, вынужденных бороться за существование и жить вопреки своей воле под гнетом диктаторских режимов, держащихся у власти лишь благодаря военной помощи США.
Скажите о своих мыслях людям, чье "здоровье" заключается лишь в том, что половина их детей умирает при рождении, так как у них нет денег на врача, и они всю свою жизнь мучаются из-за отсутствия медицинского обслуживания. Скажите об этом людям капиталистического мира, чье "здоровье" состоит в том, что всю свою жизнь они проводят в постоянном страхе перед безработицей. Скажите американским неграм, как много им помогли на деле "здоровье" и "свобода слова" в процессе их справедливой борьбы за равноправие с белыми, когда после двух столетий "свободы слова по-американски" во многих районах США считают, что убить негра - это все равно что поохотиться на медведя!
Скажите трудящимся капиталистического мира о ваших идеях по поводу "свободы слова как первого условия здоровья", если из-за нехватки денег их сыновья и дочери не смогут развить свои умственные способности в школе, а поэтому никогда не сумеют даже научиться читать! Вы говорите о свободе слова, тогда как бóльшая часть населения земного шара пока еще говорит о возможности научиться читать слова!
Нет, г-н Солженицын, ваше определение свободы слова как первого условия здоровья неверно. Первое условие заключается в том, чтобы сделать страну достаточно здоровой морально, умственно, духовно и физически, с тем чтобы ее граждане умели читать, писать, трудиться и жить вместе в мире.
Нет, г-н Солженицын, я не принимаю вашего первого условия здоровья общества и особенно в вашем определении и контексте. Моя страна, известная своей "свободой слова", - это страна, где полиция нападает на участников мирных походов. В моей стране разрешены мирные походы, и в то же время продолжающаяся война губительно отражается на жизни вьетнамского народа, ибо демонстрации, разумеется, нисколько не меняют политику правительства. Неужели вы действительно думаете, что военно-промышленный комплекс, правящий моей страной и полмиром, печется о "свободе слова"?! Правители его сознают, что они, и только они, обладают властью принимать решения. Воистину, свобода слова на словах, но не на деле!
Вы заявляете также, что Советский Союз идет не в ногу с ХХ веком. Если это и верно, то потому, что Советский Союз всегда идет на полшага впереди ХХ века! Неужели вы предлагаете вашему народу отказаться от своей роли вождя и авангарда всех прогрессивных народов мира и вернуться к бесчеловечным и жестоким условиям, существующим в остальной части земного шара, где несправедливость воистину изобилует в атмосфере чуть ли не феодальных условий многих стран? Г-н Солженицын, в статье далее сказано, что вы - "многострадальный писатель из Советского Союза". По-видимому, это означает, что вы много страдаете из-за отсутствия моральных и общественных принципов и что ваша совесть мучает вас в тихие ночные часы, когда вы остаетесь наедине с собой.
Верно, что в Советском Союзе есть свои несправедливости и недостатки, но ведь все в мире относительно. В принципе и на деле ваше общество стремится к созданию подлинно здорового и справедливого общества. Принципы, на которых построено ваше общество - здоровы, чисты и справедливы, в то время как принципы, на которых построено наше общество, жестоки, корыстны и несправедливы. Очевидно, в жизни могут быть ошибки и некоторые несправедливости, однако несомненно, что общество, построенное на справедливых началах, имеет больше перспектив прийти к справедливому обществу, нежели то общество, которое строится на несправедливости и эксплуатации человека человеком. Общество и правительство моей страны отстали от времени, потому что их единственная цель заключается в стремлении сохранить во всем мире статус-кво. Именно ваша страна стремится делать прогрессивные шаги во имя человечества, и если в чем-то она несовершенна и порою спотыкается, то мы не должны осуждать за эти недостатки всю систему, а должны приветствовать ее за мужество и стремление прокладывать новые пути.
Искренне ваш, Дин Рид
"Огонек" № 5 (2274), 1971 г.
"Литературная газета" № 5, 1971 г.
"Литературная газета" № 5, 1971 г.
Существует следующая версия о письме Дина Рида А.Солженицыну
Open letter of Dean Reed to Aleksandr Solzhenitsyn
Dear colleague by art Aleksandr Isayevich!I, as an American artist, must reply on some of your charges, published by capitalist press all over the world. In my opinion, they are false charges and the peoples of world must know, why they false. You stamped the USSR as deeply sick society, struck by hatred and injustice. You say that the Soviet government could not live without the enemies, and entire atmosphere in the hatred, which does not stop even before the racial hatred. You probably speak about my native land, but not about yours. Indeed precisely America, but not the USSR, it wages wars and creates the stressed situation of possible war, in order to give the possibility to its economy to act, but to our dictators and military-industry (VPK) to acquire still more wealth and power on the blood of Vietnamese people, our own soldiers and all freedom-loving peoples of world. Sick society is at my native land, but not at yours, Mr. Solzhenitsyn!
Specifically, the USA, but not the USSR, became the most violent society, which the history ever knew. America, where the Mafia has more economic power, than even the largest corporations, and where our citizens cannot walk at night along the streets without the fear to undergo the attack of criminals. Indeed precisely in the USA, but not in the USSR, their fellow citizens killed in the period with 1900 more people, than it perished American soldiers in both World Wars, and in Korea and Vietnam! Specifically, our society is considered convenient to kill any progressive leader, who finds courage to raise voice against some our injustices. That is what a sick society is, Mr. Solzhenitsyn!
Further you speak about the racial hatred. In the USA, but not in the USSR for a period of two centuries remain unpunished the murders of the Negroes, whom they hold in half-slavery. In the USA, but not in the USSR the police beats and arrests any Negro, who attempts to appear in defense of his rights.
Then you say that the freedom of speech, the honest and complete freedom of speech - here is the first condition of the health of any society and ours also. Attempt to extend these thoughts among the suffering peoples, forced to fight for existence and to live in spite of your will under the oppression of dictators, who are held in authority only because of the aid of the USA.
Tell about your thoughts to people, whose health consists only in the fact that half of their children dies during the delivery, since they do not have money for the doctor, and they suffer entire life without the medical service.
Tell about this to people of capitalist world, whose health lies in the fact that they spend entire life in the fear of unemployment. Tell to American Negroes, as much them helped in fact the freedom of speech in the process of their rightful fight for the equality of rights with the white, when after two centuries of the freedom of speech in an American-like kind in many regions of the USA they think that to kill Negro is like to go to bear hunting!
Tell to the workers of capitalist world about your ideas about the freedom of speech as of the first condition of health, if because of the shortage of money their children cannot develop their mental abilities in the school, and therefore they will never learn to read! You speak about the freedom of speech, while the major part of the population of the world is still speaking about the opportunity of learning to read! No, Mr. Solzhenitsyn, your definition of the freedom of speech as the first condition of the health of society is faulty. The first condition consists in making the country of healthy mentally, moral, spiritually and physically, so that its citizens would read, write, work and to live together in peace.
No, Mr. Solzhenitsyn, I do not admit your first condition of the health of society and especially in your definition and context. My country, known for its freedom of speech - this is a country, where the police will attack participants of peaceful marches. In my country peaceful marches are permitted, and so far war continues in the same time, since demonstrations, evidently, do not change at all the policy of government. Do you really think that VPK, which rules in my country and in a half of the world cares about the freedom of speech? Its rulers realize, that they and only they possess ability to make decisions. Truly the freedom of speech is in the words, but not in reality.
You stated that the USSR does not march in step with XX by century. If this is true then this is because the USSR goes in front by one half step of XX century! Do you really propose to your people to abandon the role of a leader and advanced guard and to return to the inhuman and cruel conditions existing in the remaining part of the world, where the injustice truly abounds in the atmosphere of almost feudal conditions of many countries? Mr. Solzhenitsyn, in the article it is also said, what you – long-suffering writer from the Soviet Union. Apparently, this means that you much suffer because of the absence of moral and social principles, and that your conscience torments you during quiet night hours, when you remain one by one with yourself.
It is correct, that the USSR has its own injustices and deficiencies, but indeed everything in the world is relative. In principle and in reality your society is trying to build really healthy and fair society. The principles, on which is built your society, are healthy, clear and fair, while the principles of my society are cruel, mercenary (selfish) and unfair. Obviously, there can happen some mistakes and injustices in life; however, there is no doubt that a society built on fair principles has more prospects to come to fair society, than that, which is built on injustice and exploitation of a man by man. Society and government of my country are behind the time, because their sole purpose consists in to keep a status quo in the entire world. Specifically your country attempts to make progressive steps into the name of humanity, and if it is not perfect sometimes and stumbles at times, then we must not condemn entire system for these defects, but must greet it for its courage and striving for laying new ways.
Sincerely yours,
Предсмертное письмо
Моему другу, генералу Эберхарду Феншу.Прости, мой друг. Ты для меня пример – как многие истинные социалисты от Чили до Ливана. Моя смерть не связана с политикой. И пусть наши враги, фашисты и реакционеры, не смеют объяснять это таким образом.
Хотелось спокойно навестить тебя вместе с Ренатой в воскресенье. Но вот сегодня вечером приехал я с ДЕФА и сел перед телевизором (мой сын Саша может это подтвердить), а Рената стала поддразнивать меня тем, что я всего-навсего шоумен и устроила мне, так сказать, «шоу».
Я попросил оставить меня в покое, но она вновь и вновь кричала, что я только плохой американский шоумен. Она мучает и терзает меня уже годы, потому что у неё болезненная ревность ко всем, кого я люблю и кто любит меня. К профессору Велконигу, к Смиту, к Лезу, к Марлин Хофманн, к Мартину Вагнеру – но особенно к моей бывшей жене Вибке и дочери Наташе. Я принял её сына Сашу и люблю его, как собственного. Но Рената пять лет терроризировала меня, если мне хотелось увидеть Наташу. И она, и Вибке должны быть моими врагами. А я не могу ненавидеть тех, на ком прежде был женат. Я люблю Ренату, несмотря на её ревность, но не знаю, как разрешить эту проблему. Через неделю я должен начать съёмки трудного и важного для меня фильма, а без Ренаты дело не пойдёт. Она же постоянно кричит, что я всего лишь шоумен и у меня даже не хватает мужества свести счёты с жизнью. Она доводит меня до безумия, и неужели терпеть это до самой смерти? Единственный выход – это смерть, а я предпочёл бы погибнуть в Ливане или Чили, в бою с врагами. С теми преступниками, которые мучили и убивали повсюду моих друзей. Но и этого мне не дано.
Передавай Акиму мой привет и благодарность за всё. Не сердись – другого выхода нет. Я думал, что проживу с Ренатой, пока нас не разлучит смерть – она же убивала меня день за днём, а сегодня назвала трусом за то, что я не могу убить себя. Во время скандала ко мне подошёл Саша и сказал, что она ведёт себя безобразно. Он тоже хотел уйти из дома. Эгоизм Ренаты требовал самой отборной пищи – Франка, Гойко, меня – и она погубила всех нас. Я по-прежнему верю в превосходство социализма – люди доброй воли постоят прогрессивный, лучший мир. Оставайся таким же честным и искренним, каким ты всегда был. Будь мужествен и борись с нашими собственными противоречиями. Как жаль, что я не погиб вместе с моим другом Виктором. Но у каждого своя судьба. Я много сражался и старался отдать все силы и весь талант тем, кто нуждался в моей помощи. Надеюсь, моя жизнь имела какую-то ценность в глазах друзей из Никарагуа, Чили, Аргентины, Уругвая и Палестины. Это единственное утешение для ДЕФА – если я умру – потому что не могу брать деньги у этих людей для съёмок фильма, который, вероятно, никогда не будет завершён из-за того, что моя жена и дальше будет терзать и мучить меня – а времени для поисков другой актрисы у меня нет. Жаль Наташу, которая страдает из-за ревности Ренаты. Это так жестоко и несправедливо со стороны моей жены. Я люблю её сына, но я не могу не любить и мою собственную дочь.
Эберхард, ты всегда был верным другом – пожалуйста, не питай ко мне ненависти. Я уже вчера был на грани, но всё бы могло обойтись, не начни Рената снова называть меня трусом. Она ссылалась на твои слова, что, якобы, ты назвал вчерашнее «спектаклем». Она вечно лжёт, когда хочет рассорить меня с друзьями.
Передай также привет Эриху – я не во всём с ним согласен, но ведь социализм ещё не проявил все свои возможности. Это единственный способ решить все проблемы человечества на земле. Люблю тебя и многих других в Чили, Аргентине, Уругвае, Палестине, Советском Союзе, Чехословакии и ГДР, ставшей моим вторым домом на короткое время. Пусть все прогрессивные народы возьмутся за руки, и вместе вы создадите лучший мир – мирный и справедливый. Пожалуйста, пошли мой привет маме, скажи, что я люблю её и что она всегда была примером для меня, дочерям Рамоне и Наташе и сыну Саше.
Обнимаю тебя, Дин Рид.
Датирована 12 июня 1986 г.,
когда ночью в четверг Дин Рид ушёл из дома.
когда ночью в четверг Дин Рид ушёл из дома.
Из книги Чака Лашевского
«Рок-н-ролл радикал. Жизнь и таинственная смерть Дина Рида»
«Рок-н-ролл радикал. Жизнь и таинственная смерть Дина Рида»
Коментарі
Дописати коментар